Хрущёвки и счастливое детство. А вы жили в хрущёвке?

1
788

Несколько дней назад ко мне обратилась мой давний товарищ, Лена Масловская, журналист портала realt.by с просьбой рассказать о том, а как оно жилось, в хрущёвках-то? И я вспомнил своё детство. Счастливое советское детство. На самом деле счастливое. Я вспомнил игры в войнушку, где мы делились на «наших» и немцев, на красных и беляков, на белых и индейцев. Как для того, чтобы поиграть с игрушечным пулемётом «Максим», почти как настоящим, который мой отец припёр из командировки в Москву, сбегались пацаны из окрестных дворов…

Я вспомнил своих товарищей по детским играм — Иру Гейно и Вовку Фёдорова, Диму Мордыкина и Вовку Коныша, Валеру Каца, Геру и Николку, чьи фамилии за давностию лет выпали из моей памяти. Детей было много — практически в каждой из 80 квартир. Мы ходили друг к другу в гости, нас кормили обедами чужие мамы и это было в порядке вещей — пообедать у соседей или накормить соседского ребёнка.

Маленькие комнаты тогда казались огромными, целыми мирами, в каждой из них было по несколько уголков разного назначения. Я даже пытался проковырять «подземный ход из «Теремка» в зал «слово «гостиная» было слишком книжным. Но гости к нам приходили часто и помногу. Стол на 16-20 человек вовсе не был чем-то необычным… Ковырял почти полтора года, часовой отвёрткой. Со слоем штукатурки справился быстро, а вот бетон поддавался туго. Но всё равно, сантиметров на пять углубился. Я мечтал, как неожиданно появлюсь перед гостями, возникнув, словно ниоткуда…

Разумеется, я не мог отказать Лене в таком рассказе. Спасибо ей за эту возможность лишний раз вспомнить счастливое детство.


Замечательная песня Антона Лирника про наше счастливое детство

«Хрущевки» и советское детство: двор, ставший школой жизни, светлая неповторимая аура и утопающие в зелени дома

Первые «хрущевки» в СССР начали строить в конце 1950-х годов. В Минске сначала они появились на улице Волгоградской, а затем на К. Либкнехта, Р. Люксембург, Я. Коласа, бульваре Толбухина и др. Они строились как социальное жилье, которое после войны позволило переселить многие советские семьи из бараков и коммуналок в благоустроенные квартиры.

«Хрущевки» и сегодня востребованы минчанами, как самое доступное жилье, благодаря своей небольшой площади и близкому месторасположению к центру города.

Многие столичные жители уже переехали из «хрущевок» в более комфортные новые дома, но с теплотой и любовью вспоминают годы жизни в них. Некоторые, улучшая жилищные условия, свой выбор снова останавливали на «хрущевках».

Как это было…

«8 лет детства прошли в “хрущевке” на Каховской, где я был по-настоящему счастлив»

Рассказывает Александр Зеневич:

— Я родился в частном доме, где в то время жили мои родители. В какой-то момент дедушка (отец мамы) сказал, что появилась возможность построить кооперативную квартиру буквально в двух кварталах от нашего дома.

В семье были какие-то свои сбережения, часть денег пришлось одолжить. В конце 1965 года, когда мне было 2 года, мы переехали в панельную двухкомнатную «хрущевку» на ул. Каховской, 28. Проходная комната, совмещенный санузел, маленькая кухня площадью 5,8 кв.м с «хрущевским холодильником». Так называли место в кухне под окном, где стена была тоньше обычной. Это позволяло встроить в нее шкаф для хранения продуктов.

Дом по улице Каховская, 28
Дом по улице Каховская, 28, или, как мы его называли, «жёлтый дом».

Квартира была хоть и небольшая, зато своя. В нашей семье жилье рассматривалось как семейный очаг. Это был настоящий семейный очаг — место, где нам было тепло и уютно.

Планировка и обстановка

Одна комната была достаточно большая — 17 кв.м («зал»), вторая — 11 «квадратов» (спальня).

Друзья сестры Алёны, которые пришли на её день рождения. Спальня. За занавеской - "теремок"
Друзья сестры Алёны, которые пришли на её день рождения. Спальня. За занавеской — «теремок»

В спальне стояла большая кровать родителей и кроватка, где сначала спал я, а затем младшая сестра, шкаф для одежды. Здесь же была маленькая кладовая, которую мы с сестрой называли, «теремок». Я часто залезал в этот «теремок», когда мы с мамой играли в разные игры. Две полки в кладовой были отданы под игрушки.

радиола Минск Р-7-55
радиола Минск Р7-55

В спальне на небольшом столике стояла радиола «Минск Р7-55», по которой я очень любил слушать музыку. А как удивительно светился её зелёный глаз в темноте… Самое интересное, что несколько лет назад я купил себе точно такую же восстановленную радиолу 1955 года выпуска. Но, к сожалению, сейчас по ней музыку не послушаешь. В Беларуси теперь передачи не транслируются ни на коротких, ни на средних, ни на длинных волнах. Здесь же стоял большой круглый раздвижной стол, которым мы практически не пользовались. Но это было одно из самых наших с сестрой любимых мест для игр.

Зал. Слева - ваш покорный слуга. Рядом на диване - известный белорусский историк Сергей Тарасов. Юная барышня рядом - моя сестра. Справа - наша мама. Начало 1970 года
Зал. Слева — ваш покорный слуга. Рядом на диване — будущий известный белорусский историк Сергей Тарасов. Юная барышня рядом — моя сестра. Справа — наша мама. Начало 1970 года

В зале вдоль одной стены стояла большая книжная секция, которая постепенно заполнялась книгами. У нас в доме всегда было очень много книг. У второй стены находилась тумбочка с телевизором. Родители сразу купили большой телевизор «Электрон-2». Ручной переключатель часто ломался. Купить его было очень сложно из-за острого дефицита. Поэтому когда переключатель ломался, каналы переключались плоскогубцами. Это было характерно для того времени. Телевизор работал от комнатной антенны. Требовалось большое искусство, чтобы настроить ее на нужный канал.

Телевизор Электрон-2
Телевизор Электрон-2

Одновременно в доме появился и пылесос «Буран». Он исправно работал где-то до 2-тысячных годов. В комнате стояла еще одна маленькая книжная полка и диван, где я спал. Естественно, в доме были ковры.

В кухне мебель была в основном сборная. Здесь же стоял один из лучших холодильников того времени — «ОКА-3». Спустя годы на заводе «Интеграл» его покрыли кремовой краской, и он перекочевал в дом моей тёщи. Похоже, что там он работает до сих пор.

Санузел был совмещенный. Кроме ванны и унитаза там помещалась еще корзина для белья, которое сушилось в ванной, кухне и во дворе. После рождения сестры родители купили старую стиральную машину 50-х годов с ручным отжимом «Рига-54». Она проработала недолго. Постельное белье, как правило, относилось для стирки в прачечную.

Друзья и соседи

Дом принадлежал Министерству культуры, но жили в нем люди разного социального статуса. В доме было очень много детей, и все они были очень дружны. Этот «хрущевский» двор стал для нас замечательной школой жизни.

Во дворе был полный интернационал — национальностями просто не интересовались. При этом в нашем доме жило несколько семей, которые между собой говорили на идиш! Одна пережила оккупацию, еще две вернулись из эвакуации. О национальности своих товарищей по играм я узнал только в старших классах: Валера Кац, Лена Малиновская, Рита Хмелевская, Ира Беккер… Для нас это было не важно. Равно, как и не было важно, кто твои родители — вместе играли дети и кандидатов наук, преподавателей и инженеров, и дети пьющего сантехника, водителя самосвала, уборщицы. Было не очень важно, какие у тебя игрушки. Важно — даешь ли ты с ними поиграть или нет.

Детские игры во дворе хрущёвки
Детские игры. Группа молодёжи активно сражается с гусеницами, которые падали со старого тополя возле подъезда. Мутное пятно под ногами образовано раздавленными гусеницами. Я в белой тенниске сижу спиной к наблюдателю

В игры принимали детей от 5 до 12 лет. Мы играли в войну, хали-хало, море волнуется раз, калим-бам-ба, ножики, классики, резинки и многие-многие другие игры. Дети ходили друг к другу в гости. Было привычным делом посадить за стол товарища и накормить его. На дни рождения также приглашались друзья со двора.

Зимой мы обязательно строили крепости и обстреливали их снежками. Часто катались на велосипедах в месте, где сегодня находится Киевский сквер. Тогда оно было неблагоустроенным с многочисленными трамплинами, на которых можно было попрыгать на велосипедах. Иногда, тайком от родителей, добирались до самого Комсомольского озера.

Дом на улице Каховская, 28. Мой подъезд
Жёлтый дом. Мой подъезд. Наши окна — на три первых окна на первом этаже справа

В доме на Каховской мы жили до 1974 года. Эти 8 лет остались в моей памяти как очень светлые, добрые и чистые. Я был там очень счастлив. Однажды, будучи уже старшеклассником, поехал туда на велосипеде. Это был уже не тот двор и не те деревья, которые нам тогда казались дремучим лесом. Я запретил себе здесь бывать, чтобы оставить в своей памяти на всю жизнь это место именно таким, каким оно было и воспринималось мной в детстве.

Расширение

Родители посчитали, что негоже жить в двухкомнатной квартире с двумя разнополыми детьми. В 1969 году, когда сестре исполнился год, они встали в очередь на расширение и стали строить большую кооперативную квартиру.

Но строительство дома на ул. Богдановича, 143 затянулось из-за высокого уровня грунтовых вод, некоторых строительных ошибок. Мы переехали в новую квартиру только спустя пять лет после внесения первого взноса. Это было очень болезненно. Кредита не хватало, и родителям снова пришлось одалживать деньги.

Кредит пришлось выплачивать 25 лет. Но ежемесячные взносы для семьи были посильными. Это при том, что мама уже тогда болела и практически не работала. Зарплаты отца — инженера, начальника лаборатории на заводе «Интеграл» — хватало и на оплату коммунальных платежей, и на выплату кредита. Но мы жили очень скромно. Во всяком случае, джинсы у меня появились только на третьем курсе института. Полноценного нормального велосипеда, о котором я мечтал, не было.

Я на всю жизнь запомнил тот момент, когда мы впервые зашли в новую квартиру. Четыре комнаты, 77 кв.м. Она нам показалась такой пустой и такой чужой. нам с сестрой не хотелось покидать нашу маленькую уютную квартиру. Еще тяжелее было расставаться со сверстниками.

Но дворовые традиции продолжились и в новом дворе. Помимо крепостей из снега, мы строили крепости из досок, бревен на разрушенном частном секторе и на том месте, где потом появился парк Дружбы народов. Наши игры часто были небезопасны. Мы приносили со строек строительные патроны, бросали их, взрывали. А карбидные бомбы! У меня до сих пор на одном пальце остался шрам из-за того, что вылил на себя содержимое консервной банки, в которой плавился свинец из аккумулятора. Более отважные дети ездили на свалку промышленных отходов, привозили оттуда платы, из которых выпаивали всякие компоненты типа транзисторов, резисторов и т.п.

«Я больше нигде в своей жизни не встречал такой светлой ауры, какой она была в нашем “хрущевском” дворе»

Рассказывает Александр Тарашкевич:

Дом по ул. Тухачевского, 37
Дом по ул. Тухачевского, 37

— Мы заселились в «хрущевку» на ул. Тухачевского, 37 (до 1977 — Энергетическая, прим. редактора), в 1963 году, когда мне было 4 месяца. Это был новый дом, построенный хозяйственным способом при непосредственном участии жильцов. При строительстве не были выдержаны все строительные нормы. Насколько помню свое детство, папа всегда что-то мастерил в квартире.

Это была двухкомнатная «хрущевка» с проходной комнатой, совмещенным санузлом, небольшой кухней и маленьким балконом. Наша семья была большая: папа, мама, я, старший брат, бабушка. Периодически к нам приезжала моя тетя. Несмотря на это, мы все жили мирно, и всем хватало места.

Вспоминаю праздники встречи Нового года, когда к нам приезжало очень много гостей. Мои родители относились к тем немногим людям, что жили в Минске да еще в своей квартире. 1 января, чтобы дойти со спальни в кухню, надо было не раз переступить спящих на полу гостей.

улица Тухачевского, 80-е годы
улица Тухачевского, 80-е годы

Запомнились и вечерние посиделки во дворе, когда соседи выносили столы и все, что могли, из еды. В нашем подъезде жил мужчина, у которого была гармонь. Он играл, а все остальные пели песни и танцевали.

Мое детство было бурное, интересное. Я о нем всегда вспоминаю с удовольствием. Мы, дети, постоянно играли во дворе в разные спортивные игры. Сами мастерили столы для настольного тенниса. Играли в бадминтон, волейбол, картошку. В соседнем дворе зимой заливали каток. У меня с детства осталось много друзей, с которыми я общаюсь и дружу до сих пор, хотя все мы живем в разных местах.

Мой лучший друг Александр Тарашкевич в 7-м классе (1977)
Мой лучший друг Александр Тарашкевич в 7-м классе (1977)

Сейчас в нашей квартире на Тухачевского живет только моя мама. К ней периодически приезжают две внучки. До сих пор старая гвардия встречается во дворе. Но он (двор) стал совсем другим. Нет больше того задорного детского смеха, дружных соседей, играющих на столе в домино…

Сергей Тарашкевич (брат Александра) со своим другом
Сергей Тарашкевич (брат Александра) со своим другом

В то же время, большой ностальгии по жизни в «хрущевке» у меня нет. Мы с женой продали две свои квартиры в Минске и купили за городом недостроенный дом. Сейчас завершаем строительство. Мы так же дружим со своими соседями, как дружили мои родители со своими в нашем подъезде. Ходим друг к другу в гости, вместе делаем шашлык. У нас сохранилась аура спокойной жизни. К сожалению, в городе ее уже нет.

Тем не менее, та аура нашей жизни в «хрущевке» и во дворе была самая счастливая для меня. По роду своей деятельности мне много пришлось ездить. Но такой ауры я больше нигде не ощущал. Когда приезжаю к маме, и мы встречаемся с друзьями детства, мы всегда вспоминаем, как нам было хорошо…

 «Я никогда не жалела, что живу в “хрущевке”»

Рассказывает Елизавета Булатецкая, редактор портала «Бизнес в Москве»: 

— По правде говоря, я думала, что рассказать о квартирах-«хрущевках» мне будет легко. Но прошло 4 дня, а интересный сюжет так и не возник у меня в голове. Поэтому расскажу без смешных историй и курьезов. Впрочем, они были, но не потому, что «хрущевки» к тому располагали, а потому, что жизнь у нас такая веселая.

Хрущёвки в районе ул. Белинского
Хрущёвки в районе ул. Белинского

В «хрущевских» квартирах я живу с 1986 года (как же давно), то есть уже 30 лет. И не очень хочу менять это жилье на жилье другого качества. То ли потому, что я минималистка, то ли — полюбила район, в котором живу: это квартал улиц Белинского, Кнорина, Волгоградской, Я. Коласа. Зеленый, спокойный, где исключительно стоят 4-5-этажные дома, построенные примерно в то же время, когда я родилась. Сейчас я живу в доме, которому столько же лет, сколько и мне.

Хрущёвки на улице Белинского
Хрущёвки на улице Белинского

За что люблю «хрущевки»?

— За маленькие, уютные дворики в зелени, за отсутствие лифтов и мусоропроводов.

Здесь надо уточнить, что моя любовь распространяется только на дома из силикатных блоков.  Крепкие, сравнительно теплые стены. Хорошая, по сравнению с другими домами, в том числе и современными, звукоизоляция. Это дома, которые простоят еще 100 лет. Только сантехнику и электропроводку в них надо менять периодически. Естественно, крышу ремонтировать, наводить косметику.

Что касается панельных и кирпичных «хрущевок», то это другая история. Я видела, как в доме на ул. Кнорина вывалиласъ наружная панель на всю квартиру. Просто взяла и упала. Это было лет 20 назад.

Планировки «хрущевок»

Я жила в одно-, трехкомнатных, включая полуторку. Самые удачные в плане соотношения размеров комнат и вспомогательных помещений (кухни, прихожей, санузла) — это одно- и двухкомнатные. Они хороши для маленькой семьи или для одного человека.

Трехкомнатные — тоже неплохо, но все-таки несоответствие кухни, прихожей и одного совмещенного санузла трем комнатам ставит их в менее выгодное положение.

Первые 4 года замужества мне пришлось жить как раз в трехкомнатной (с одной проходной комнатой и двумя изолированными). Из них — 1,5 года в проходной, а последние полгода в проходной и вчетвером (я, муж, сын и кроха-дочка). Да, было тяжеловато, но я была до такой степени увлечена работой (основной и дополнительной), внутрисемейными и домашними делами, что почти не замечала неудобств, связанных с теснотой.

Хрущёвки в районе улицы БелинскогоЕдинственное, что огорчало — это полная неопределенность с будущим жильем. Но наступил 1990 год, родилась моя дочка, и неожиданно освободилась однокомнатная квартира в нашем «хрущевском» доме. Я сделала все, чтобы ее получить (огромное спасибо всем, кто меня поддержал в этом стремлении).

Хрущёвка. Вид на кухнюОднокомнатная «хрущевка» была нашим огромным счастьем. Потом мы переехали в «двушку». Позднее купили квартиру-полуторку. Кстати, ее я готова была взять не глядя. Просто почувствовала, что хочу именно эту квартиру, когда первый раз прочитала объявление о продаже. Мне было совершенно все равно, в каком она состоянии (оказалась в хорошем). Все наши квартиры (бывшие и настоящие) находятся друг от друга в радиусе 100 метров. Мне здесь комфортно.

Рядом с моим окном растет береза. Я открываю окно на четвертом этаже, протягиваю руку и ощущаю прохладу зеленых листьев.

В моей другой квартире на первом этаже солнце заглядывает в окно рано-рано утром. За окном сирень. Я вижу, как малыши играют в песочнице, рядом — их мамочки.

Я никогда не жалела, что живу в «хрущевке», а не в новом доме напротив. Мне здесь хорошо.

Автор: Елена Масловская

Источник

Поделитесь!

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. В Киеве , н улице Белорусской, кстати- жили мы ы Хрущевке с 1963 по 1968 год- в однокомнатной без балкона на 5м этаже — родители и я, За окном было военное училище и стоял часовой. Вокруг был большой двор. В школу я ходил в центр города и ездить надо было на тролейбусе, потом- пешком. Каждое утро рано- отец вел меня на троллейбус, а потом- сам до Советской- минут 40, а еще — пешком по Владимирской — еще минут 20. Телефона не было. Обратно из школы- сам- по Большой Подвальной пешком — минут 30, потом- от Львовской площвди ходил трамвай- около 40 минут.. Ходил сифоны зааряжать- на станцию на Лукьяновке, в шахматный клуб- тоже пешком. Там , под домом , поздинм вечеро и была первая настоящаая драка. С плачем. Там же были собаки, течь в крыше, смерть деда.. отмечали у нас- другие жили по коммуналкам.. Там и в карты играть нааучился. В 1968 переехаали мы в кооператив